История третья

 

– Мне уже начало казаться, что мы с вами просто бесталанные провинциалы, – сказал господин Татсурокуро, выглядевший при этом счастливым.
– Тут я с вами сразу не согласен, – возразил ему господин Такетсучитаро, – Если мы захотим, мы в любой день можем съездить в столицу, она от нас совсем близко, так что мы ничего не теряем.
– А столичный житель тем и отличается от провинциала, что не может съездить в столицу.
– Как так? Кто же столичному жителю может запретить ездить в столицу.
– А вот так: столичный житель не может съездить в столицу, потому что он в ней живет!
И господин Татсурокуро, и господин Такетсучитаро рассмеялись, но едва отсмеявшись, господин Такетсучитаро тут же насупился и сказал:
– Я понял, вам приятнее считать нас провинциалами.
– Нет, не приятно, однако я очень люблю правду. Ладно, давайте не будем продолжать. Я совсем о другом собирался рассказывать, а тут вы сразу взялись со мной не соглашаться.
– Страшусь предположить, что же вы в итоге рассказать собирались. Впрочем, что уж с вами теперь сделаешь, рассказывайте.
– Подождите, сначала вы должны некоторое время томиться в неведении и предвкушать. У нас наконец-то произошло нечто действительно леденящее душу, нельзя же об этом рассказывать сразу в лоб, как будто кто-то себе просто новый костюм сшил.
– Хорошо.
– Вы начали предвкушать?
– Да.
Они немного помолчали.
– Теперь можете рассказать?
– А вы испытываете нетерпение?
– Уже да.
– А приятное чувство тревоги?
– Совсем немного, серединка на половинку.
– Жаль. Ну ладно, слушайте. Вчера господина Натсутаро съели.
Господин Такетсучитаро помолчал, переваривая услышанное.
– Прямо так уж и съели? Может быть, все-таки покусали?
– Любя правду, я бы сказал – нечто среднее между съели и покусали.
– Я предчувствовал, что все это не так уж и интересно. Это очень неприятно, что господина Натсутаро покусали, и я ему очень сочувствую, но в столицу мы от этого, к сожалению, не превратимся.
– Вы относитесь к моим словам с обидным недоверием. Его очень сильно искусали, скажу я вам, просто не разорвали на кусочки и не проглотили целиком. У него очень сильно обкусаны голова, руки и некоторые другие части тела.
– Какая скучная история. Впрочем, надеюсь, он быстро поправится.
– Нет, ему будет трудно поправиться: у него объели все лицо, вынули и сожрали глаза и выпили все мозги!
– Как!
– Да!
– Ужас!
– А я вам что говорил!
– Какой ужас, я здоровался с ним всего-то позавчера!
– Кошмар!
– Вы сами видели?!
– Да, сам, хотя не целиком и не в подробностях, из-под тряпочки.
– Страх! Беру все свои слова назад, вы были правы. До этого случая мы были бесталанной провинцией, но теперь мы ничем не хуже столицы.
– Как я рад, что мы с вами все-таки поняли друг друга.
– Я позову племянника.
– Да, я полагаю, стоит рассказать и ему.
– Между прочим, он тоже был участником одной жуткой истории, хоть и очень давно. Когда он был маленьким, его отца прямо во дворе его собственного дома загрыз неизвестный монстр.
– Ужас!
– Хиро-тян! Подойди, пожалуйста, к нам.
К господам Татсурокуро и Такетсучитаро в команту вошел меланхоличный молодой человек и поздоровался.
– Представь, какой ужас... – тут же принялся рассказывать ему господин Татсурокуро, но его перебил господин Такутсучитаро:
– Постойте. Рассказывайте так же, как мне, а тобудет не настолько интересно.
– Да, – спохватился господин Татсурокуро, – Прости, Хиро-тян, чуть не лишил тебя половины удовольствия от истории. Итак, произошло нечто ужасное, о чем я тебе сейчас расскажу: начинай испытывать тревогу.
Вежливый и послушный Хиро-тян кивнул. Все трое помолчали.
– Тебе жутковато? – спросил господин Татсурокуро.
– Да, пожалуй, – ответил Хиро-тян.
Господин Татсурокуро, очень довольный, рассмеялся.
– Обратите внимание, господин Такетсучитаро, – повернулся он к другу, – Насколько утонченнее стало воспитание нынешних молодых людей в сравнении с нашим! Вот вы, не в укор будь сказано, никакой тревоги не испытывали. Я верю в прогресс. Так вот, – снова обратился он к Хиро-тяну, – Давно ли ты здоровался с господином Натсутаро?
– Я всегда здороваюсь со знакомыми, когда встречаю кого-нибудь, – ответил Хиро-тян туповато.
– Это хорошо, но все-таки припомни, когда это было в последний раз. Это должно усилить твою тревогу.
– А с господином Натсутаро что-то случилось? – все так же меланхолично спросил Хиро-тян.
– Да! Его съели! – воскликнул господин Татсурокуро.
Хиро-тян не знал, что на это отвечать.
– Да, такой ужас, – подтвердил господин Такетсучитаро. – Ему объели лицо, съели глаза и выпили мозги!
На лице Хиро-тяна постепенно проступило новое выражение. Пока его было бы трудно описать.
– И руки ему объели, а кожу с рук и головы оставили, она везде валялась по комнате лаптами! – продолжил воодушевленный господин Татсурокуро.
– Извините, мне что-то нехорошо, я пойду, – сказал Хиро-тян и нетвердым шагом направился к выходу.
– Все оттого, что ты мало гуляешь. Ты какой-то бледный, – сказал ему в спину господин Такетсучитаро.
– Ничего страшного. Все хорошо, просто мне немного нехорошо. Не беспокойтесь, спасибо, – стоя на пороге спиной к дяде и гостю пробормотал Хиро-тян.
– Посмотри, какое на улице солнышко, иди прогуляться! – крикнул ему вслед господин Такетсучитаро.
– Завтра обязательно схожу, спасибо, – ответил ему Хиро-тян уже из другой комнаты.
Татсурокуро проводил его взглядом, и тут его лицо как будто озарилось смутной догадкой.
– Говорите, его отца таинственным образом загрызло чудовище?


До столицы действительно было рукой подать. Всего через несколько дней господин Татсурокуро собрался и отправился в столицу, чтобы посоветоваться о происходящем с хорошим специалистом по колдовству. В молодости господин Татсурокуро некоторое время жил в столице и знал, что и с чем там едят. Он сразу отправился к такому специалисту, который был страшно в моде в те дни несмотря на то, что едва начинал свою официальную карьеру.

Их разговор начался очень по-столичному.
– Почему вы думаете, что именно племянник господина Такетсучитаро – монстр? – спросил специалист со столичной небрежностью. Господин Татсурокуро заранее почувствовал себя в дураках, однако решил не сдаваться сразу. В этой ситуации именно он был тем, кто может заплатить вознаграждение, и, пусть даже деньги привезены из презренной провинции, об их значимости стоило напомнить. Специалист и сам, скорее всего, приехал из какого-нибудь медвежьего угла, и далеко не сразу выучился правильно пренебрегать правилами вежливости. Господин Татсурокуро все это понимал, но не придумал, как кратко и остроумно все придуманное высказать.
– А вот говорят, вы можете просто поколдовать и узнать, как все было на самом деле, – сказал господин Татсурокуро. – Я, конечно, не знаю, возможно ли такое, и... и все такое... Но ведь говорят же, что можете.
Специалист широко улыбнулся.
– Могу! Более того, я это сделаю. Только вначале мне нужно осмотреть место, где произошло это изумительное происшествие, нужно пообщаться с людьми, с которыми общался несчастный господин Натсутаро, и мне нужно предоплату.

– Мне очень неприятно, что эта история случилась в моем доме, – сказала госпожа Мимико, трудясь всеми складками своего старого лица, – У меня нет никакой заинтересованности, чтобы такие вещи происходили! Уверяю вас, господа, я вас очень убедительно уверяю, уважаемые господа, и вас, уважаемый господин Татсурокуро (как вы себя чувствуете? Так давно не подавали случая с вами поздороваться, так жаль,я по вам всегда скучаю). И вас я так же уверяю, господин Абэ, я не знаю, как еще вас заверить, в этом нет никакой моей заинтересованности!
– Не беспокойтесь вы так, я вам верю, – малость недобро сказал специалист, – Никто не может быть заинтересован лишиться возможности зарабатывать...
Господин Татсурокуро чуть не вывихнул шею, резко обернувшись на своего специалсита. Неужели он сейчас скажет «зарабатывать деньги»?! То-то было бы здорово, в тот же миг и проявится вся его провинциальная сущность. Да что там один специалист, в любом столичном пижоне спрятан провинциальчик, вопрос только, как глубоко спрятан.
– Зарабатывать... возможность жить, полностью реализуя себя в удовольствиях, – осекся и тут же выкрутился специалист.
Но господин Татсурокуро уже торжествовал про себя: «Да, я разгадал тебя, модный специалист из столицы! Я тебя раскусил, я понял твою природу! Какой я проницательный, я обожаю быть проницательным!»
– Госпожа Мимико, – продолжил специалист, желая побыстрее заболтать неприятный для себя момент, – а почему вы нам не показываете тех, ради кого к вам в гости приходил господин Натсутаро?
Старушка вздохнула. Она любила приличия.
– Я даже не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – ответила она кисло. – Но сейчас я их позову.
С этими словами она удалилась.
– Откуда вы так быстро узнали, для чего именно к господе Мимико ходят гости? – спросил господин Татсурокуро, немного обиженный за свою знакомую.
– Все эти бабушки одинаковые, – повел бровью специалист.
– Так вы тоже... – начал было господин Татсурокуро, но спецалист перебил его:
– А вы?
– Я? Да... Нет!.. Я имел в виду...
– Что?
– Ладно, не будем об этом.
– Нет, мне интересно, что вы скажете.
Но господин Татсурокуро так и не успел ничего сказать, потому что госпожа Мимико вернулась в сопровождении красиво одетых девочки и мальчика. Девочка была смуглой и страшненькой, зубы у нее росли вперед, а по злобному лицу и взглядам исподлобья можно было сразу понять, что она думает о каждом из присутствующих лично. Сомнительно, чтобы госпожа Мимико не пыталась улучшать ее природный такт поркой, но, значит, это средство не помогало в должной мере. Мальчик, наоборот, выглядел неестественно красивым и воспитанным. Очень белокожий, с правильными чертами лица, он сидел, прилично склонившись, и смотрел своими прозрачными глазами прямо перед собой, как будто был куклой.
– Это Садао и Сакао, – сказала госпожа Мимико.
– Очень любопытно и поучительно, – ответил ей специалист и встал, будто больше его ничего не касалось.
– Уже уходите? – очень удивленно спросила госпожа Мимико.
– Да. Я сегодня как-то не настроен. – Довольно нагло ответил специалист и направился к выходу.
– Вы же хотели посмотреть комнату, в которой все произошло! – растерянно воскликнул господин Татсурокуро.
– А то я не знаю, как выглядят такие комнаты. Да вы не волнуйтесь, я поколдую и все пойму, вы сами мне советовали так сделать.
– Он очень модный в столице магический специалист, – сказал господин Татсурокуро госпоже Мимико. – Очень.
Он нагнал своего специалиста уже на веранде.
– Вы по-прежнему считаете... – начал специалист, обуваясь. Потом перебил сам себя: – а давайте-ка выйдем на улицу другим путем, через задний двор. Да, так вы по-прежнему считаете, что монстр – это племянник господина Такетсучитаро, господин Хиромаса?
– А почему я должен перестать так думать? – постарался перенять наглую манеру собеседника господин Татсурокуро. Он решил, что резкая манера удачно дополнит его стиль и придаст ему в глазах соседей еще больше столичности, хоть и не в любом обществе такое покажешь. – Постойте, – вдруг опомнился он, – откуда вы знаете, как зовут племянника господина Такетсучитаро?
Специалист опять широко улыбнулся.
– Я уже убедился, что вы великолепный профессионал, – пробурчал заказчик, – Предупреждайте, когда в следующий раз соберетесь наколдовать себе немного информации...

Они прошли задним двором, по которому бегали симпатичные грязные куры. Работник госпожи Мимико в дальнем углу, возле забора, ломал сучья для растопки и складывал аккуратными пучками. Когда специалист и господин Татсурокуро прошли мимо него, он поднял голову. Хотя он был еще почти ребенок, не старше Садао и Сакао, его физиономия была кроме шуток была отвратительна. Передние зубы так выпирали, что верхняя губа торчала вперед наподобие утиного клюва и рот практически не закрывался. Приплюснутый нос и глаза навыкате тоже были ужасны. Татсурокуро глянул мельком и отвернулся, а специалист неожиданно проявил большой интерес, и даже на выходе обернулся, чтобы посмотреть на работника еще раз. Тут из дома женский голос позвал: «Сакаки!», уродец аккуратно собрал наломанные ветки и пошел в дом.
– Согласитесь, похоже на то, как называют близнецов, – сказал специалист.
– Садао и Сакао – в самом деле очень похоже, – согласился господин Татсурокуро.
– Не только. Я думаю, что благословленный неброской внешностью Сакаки – третий в их маленькой семейной компании.
– Может быть, так и есть. Какая разница. Я вообще не знаю, зачем вы о них думаете, – пожал плечами господин Татсурокуро.
– Да, пожалуй, не стоило и начинать, – не то согласился, не то поиздевался специалист.
Некоторое время они шли рядом молча. Однако, выдержав приличные минуты тишины, повел разговор о другом.
– Такетсучитаро очень хотел видеть вас у себя в гостях. Его очень интересует будущее племянника, он просил ему погадать. Я тоже был бы рад, если бы вы на него посмотрели, потому что я по-прежнему считаю, что он монстр. Одним словом, без такого прекрасного специалиста, как вы, там обоим с Такетсучитаро никак не обойтись.
– Надо же, как вы оба заинтересованы этим молодым человеком. Наверное, тут что-то кармическое, – сказал специалист и весело засмеялся.
«Юмор настоящего специалиста и не должен быть понятным», – подумал господин Татсурокуро.

В доме господина Такетсучитаро специалиста встретили разными угощениями, вовремя и отлично поданными, потому что господин Татсурокуро заранее послал человека, чтобы тот предупредил, и человек бежал очень быстро, с громким дыханием, и на каждом повороте поднимал пятками тучу пыли. Что касается господина Такетсучитаро, он не только обеспечил обед и специально позвал племянника сыграть на разных музыкальных инструментах, но и заранее приготовил гонорар от себя.
Специалист предложил чувствовать себя свободно в его присутствии и задавать все интересущие вопросы прямо за едой. Господин Такетсучитаро не возражал поступить таким образом.
– Я опасаюсь, что мой племянник, когда встанет вопрос о службе, попадет в армию. – сказал господин Такетсучитаро грустно. – Посмотрите, он довольно способный, но он мало чем интересуется. Я вообще не знаю, о чем он только думает. Точно не о том, как устроиться в жизни. Есть какое-нибудь гадание, позволяющее определить, попадет человек в армию или нет?
Специалист сидел прямо напротив полных блюд, и улыбался так, что глаз совсем не было видно.
– Гадания действительно позволяют увидеть примерные ожидания будущего, – ответил он довольно официальным тоном. – Есть также и такие, которые довольно точны. Существуют также и такие, которые отвечают на точно поставленный вопрос, например, окажется ли человек в армии.
При этом в паузах он не забывал брать с блюд закуску по кусочку. Перед ним было разложено много всякий кушаний, брал он, казалось бы, не глядя, но как-то так выходило, что каждый раз захватывал и медленно подносил к губам красную рыбу.
Хиро-тян сидел в глубине, за левым плечом своего дяди, ничего с блюд не брал, скучно смотрел перед собой и всем своим видом словно бы говорил: «Я понимаю, что такое армия, но ничего не могу изменить в своей натуре и в своей судьбе. Извините».
– Ну так что, обнадежите меня прямо сейчас? – с некоторым заискиванием наклонился к специалисту господин Такетсучитаро.
– Если не возражаете, ответ я дам завтра утром, – ответил специалист.
Хиро-тян продолжал смотреть мимо.
В середине неспешного обеда к господину Татсурокуро прибежал его помощник и сообщил, что произошло нечто из ряда вон.
– Я ненадолго уйду, и скоро, полагаю, вернусь, – сказал господин Татсурокуро, обрадованный тем, что опять происходят какие-то события, поднялся, и быстрым шагом ушел. Его возвращение действительно оказалось быстрым, хотя выглядел господин Татсурокуро таким уставшим и довольным, как будто для него прошло много времени, и ни минута его не пропала даром. Вернувшись, он сел на свое прежнее место, налил себе очень полно чашечку чая и заговорил, повернувшись к специалисту.
– Сильно опасаюсь, что развязка истории с монстром наступила без вас.
– Правда? Интересно знать, каким образом, – повернулся к нему специалист.
– К госпоже Мимико сегодня едва ли не сразу после нас зашел ее племянник. Кстати, он служит в армии, – добваил господин Татсурокуро, кивнув Хиро-тяну, будто каждый служащий в армии уже должен быть ему знакомым. – И он увидел, что госпожа Мимико убита, а именно буквально, буквально загрызена, причем все ее пальцы.
Хиро-тян, который ни полслова не ответил на подколку насчет армии, даже лицо не сделал печальнее обычного, тут вскочил, извинился и выбежал вон. Господин Татсурокуро проводил его взглядом.
– Да, пожалуй, я слишком увлекаюсь леденящими душу подробностями, – сказал он с видимым сожалением, – Хотя... Вы разве так и не находите странным, что Хиро-тян болезненно реагирует на разговоры о трупах? Как будто он неравнодушен к подобным вещам. Я не прав? Да, я знаю, что вы придерживаетесь другого мнения. Но я, откровенно говоря, все равно считаю его ошибочным. Нет ничего плохого в том, чтобы у каждого было свое мнение, разве нет?
– Так что было с пальцами госпожи Мимико? – терпеливо не прервал его специалист. – Хотя это можно себе представить и так. Интереснее, что было с племянником.
– Он здоров? – тут же вставил слово господин Такетсучитаро. – Мне уже тревожно за каждого человека, который появляется в этой истории, а племянник госпожи Мимико должен мне денег. Так он не пострадал?
– Слгека пострадал, – оживленно закивал господин Татсурокуро, – Но, уверяю вас, не настолько, чтобы отделаться от долгов.
– Как хорошо, а то я уже начал за него переживать, – вздохнул господин Такетсучитаро.
– Так вот, – продолжал господин Татсурокуро. – Он вошел и увидел в комнате своей тетушки кошмарную картину. Тетушка была убита. Но в той же комнате он застал мальчика, того самого, который обычно околачивался у нее во дворе и был занят всякой неприятной работой. Он делал вид, что испугался и на расспросы господина племянника ничего ен отвечал. А между тем господин племянник заметил, что одежда у мальчика местами густо запачкана кровью, особенно рукава, как будто он брал куску сочащегося мяса своими руками.
Глаза у господина Татсурокуро очень сильно блестели.
– Может, он их и брал, – будто ничуть не впечатленный рассказом, пожал плечами специалист. – Однако это ничего не доказывает. Мало ли при каких обстоятельствах это могло случиться.
– Может, и не доказывает, – собезьянничал господин Татсурокуро, – Но господину племяннику этого показалось достаточно, и он зарубил мальчика на месте.
На слове «зарубил» специалист вскинул брови, но больше ничем не показал, что история оставила в нем какой бы то ни было след.
– Однако это еще не все! – крайне возбужденный, продолжал господин Татсурокуро. – Вы представляете, что было потом! О! Внезапно на крики...
– Действительно внезапно. «На крики...» Так господин племянник мальчика еще и не с одного удара зарубил? – немного невежливо перебил его специалист.
– Может, и не с первого, – опять поддразнил его господин Татсурокуро. – Откуда ему иметь слишком хорошие навыки в этом деле, он же военный, а не уголовник. Он, может, и куриц-то в жизни не рубил... Так вот, на крики неожиданно прибежала та самая Садао, которую госпожа Мимико держала у себя в доме. Эта Садао накинулась на господина племянника и вцепилась ему прямо в горло – он говорил, очень сильно. И прямо задушила бы его или горло пальцами вырвала, но он успел ее заколоть. А царапины на шее все равно остались. Жуткие, я видел. Что-то по вашему лицу мне кажется, что вы осуждаете нашу жестокость по отношению к монстру. Я прав? Осуждаете?
– Жестоко вы с ним поступили или нежно, значения не имеет. – пробормотал специалист. – Осуждаю я ваш способ действия или нет – тем более. Важно, что проблему таким путем не решить.
– Но кто-то из них двоих точно был монстром! Я бы, конечно, поставил, что мальчик – очень уж у него страшная физиономия. Но, может быть, и девочка, она тоже была прелести весьма своеобразной.
Специалист ничего не ответил, поставил остывшую чашку на пол, встал и вышел. Занимая его место, в комнату проник вечерний воздух с запахом травы. И множество разных звуков как будто тоже поджидали его ухода, чтобы наполнить комнату и все мелкие предметы в ней – из чайника тут же заговорил сверчок, в листьях цветущей ветви в стенной нише уличные торговцы принялись кричать друг другу разные неприятные вещи, а прямо под татами заворчали рабочие, занятые перекладыванием камней для дорожки в саду.

Снаружи специалист был немало удивлен, увидев Хиро-тяна. Тот не бежал подальше от жестоких разговоров, а сидел тут же, у стены. Вероятно, он рассчитывал тихо сбежать, как только из комнаты кто-то выйдет, чтобы не быть замеченным, но для такого маневра нужен был бы кто-то более поворотливый. Хиро-тян взглянул на специалиста виноватыми глазами.
– Я понимаю, что честнее было бы остаться, чем выйти и подслушивать, но, оставшись, я бы мог сказать господину Татсурокуро что-то невежливое.
– У вас был еще один выход – уйти совсем, – строго сказал специалист.
– Мог бы. Но с другой стороны – не мог. У нас так редко хоть что-то происходит...
– Тогда не понимаю, зачем говорить что-то невежливое господину Татсурокуро, у вас с ним есть по крайней мере один общий интерес – ему тоже нравится, когда происходит хотя бы что-то.
– Мы бы ни за что не смоги договориться. Этот племянник госпожи Мимико – настоящий мерзавец. Взять и убить ребенка только из-за того, что у него чем-то испачкана одежда. Сам он после этого монстр.
– Ничего себе «чем-то». Кровь – это довольно серьезно.
– Подумаешь, кровь! А я вот сейчас возьму и палец себе порежу – что тогда, этот потрясающий племянник и за мной тоже придет?
– А вы думаете, на самом деле он – демон, жаждущий крови?
– Я думаю, на самом деле он свинья.
Специалист улыбнулся и сел рядом с Хиро-тяном, подобрав под себя ноги.
– Существо, которое у вас поселилось, – с мечтательным видом принялся рассказывать он, – это «чудовище из трех частей». Днем трудно догадаться, что оно – единое целое. Убивать его по частям бесполезно; когда ночью оно снова выйдет на охоту, его части восстановятся, как будто с ними ничего не происходило. Если только их не сжечь. Я надеюсь, этот племянник, раз уж он такой бодрый малый, догадается сжечь их до захода солнца.
Специалист посмотрел на нежный цвет неба и чернеющие на его фоне листья клена и вздохнул.
– Или хотя бы до восхода луны.
– А ведь правда, темнеет, – кивнул Хиро-тян. – А ведь последний из этих троих несчастных детей, которых купила госпожа Мимико, сейчас там один в пустом доме... Представляю, как ему сейчас страшно. Надо бы за ним сходить.
– У меня такое ощущение, будто вы вообще не обратили внимания на все, что я вам сейчас говорил, – с недовольным видом сказал специалист.
Хиро-тян уже было встал, но снова сел, чтобы все объяснить; ему не хотелось, чтобы на него обижались.
– Я понял, что вы имели в виду. Извините, если мое отношение к вашему мнению показалось невежливым, просто со мной когда-то уже происходила похожая история, – сказал он мягко. – Я как-то завел себе ручного лиса. Он действительно был ручной, жутко умный, и такой... такой приятный наощупь... Но всем вокруг почему-то показалось, будто он оборотень. Я не знаю, может быть, с ним и в самом деле было что-то нечисто, потому что однажды ночью он сбежал, и той же ночью случились разные плохие события, но я не жалею, что заботился о нем. Я все равно думаю, что он был очень хорошим.
Специалист слушал его, подперев рукой щеку.
– Даже не знаю, рад я это сейчас услышать или нет. Впрочем, речь не обо мне. Разрешите, по крайней мере, пойти с вами, раз уж вы твердо решили снова о ком-нибудь позаботиться...

Хиро-тян и специалист вышли за ворота вместе. Ночь стояла такая тихая, что только от движения воздуха, вызванного их одеждами, и шевелились листья на деревьях по сторонам улицы. Месяц еще не взошел, поэтому над тусклыми фонарями в их руках висел купол непроницаемой темноты.
– Никогда еще так поздно не выходил на улицу, – сказал Хиро-тян, озираясь. Те очертания домов, которые выступали из темноты, казались ему нисколько не знакомыми.
– Даже на свидания? – спросил специалист, глядя в другую сторону.
– Ну, вот разве что на свидания... – ответил Хиро-тян, который не только ни разу еще не ходил на них, но и не имел прежде повода использовать такое слово. Позади него что-то как будто порхнуло с легким шумом; он вздрогнул, остановился и посветил фонарем.

В доме госпожи Мимико все было настежь и не горело ни единого огня. Специалист повел себя так, будто это ыл уже и не дом вовсе – не стал разуваться, а Хиро-тян оставил обувь при входе и в первой же комнате наступил босой ногой в липкое. Он ничего не сказал, но постарался идти быстрее. Комнаты, освещаемые не постоянным домашним светом, а скользящим пятном от фонаря казались давно заброшенными. Темнота в них была даже злее, чем на улице. Еще казалось, что комнаты не наполнены обычными предметами, а завалены гнилым хламом, в котором уже ничего ен найдешь и не разберешь.
Пройдя очередную комнату, специалист вдруг резко остановился. Хиро-тян прошел на несколько шагов дальше, почувствовал за спиной пустоту и быстро вернулся. В дальнем углу комнаты стояла немного покосившаяся ширма. Специалист подошел к ней и резко ударил по ней рукой, так что она сложилась и упала. За ней сидел мальчик, от резкого света он тут же отвернулся и закрылся рукавом. Хиро-тян испугался, что специалист прикончит малыша тут же, поэтому, как жутко ему ни было, подбежал и встал между ними. Мальчик уже отвел рукав от лица и моргал, привыкая к свету.
– Посмотрите, разве он монстр? – обратился Хиро-тян к специалисту. – Смотрите, он нас боится. Можно, я поговорю с ним, и вы увидите, что я прав!
Специалист пожал плечами, отошел, поставил фонарь на пол и спрятал руки в рукава. Хиро-тян повернулся к мальчику.
– Не бойся, пойдем с нами, ты же не можешь здесь оставаться. – сказал он, но мальчик ничего ему не ответил, только смотрел снизу вверх своими странными глазами. Хиро-тян еще и еще обращался к нему с разными ласковыми словами, но мальчик не отвечал ничего. Тут специалист выступил вперед, отодвинул Хиро-тяна плечом и без всякой ласки в голосе спросил мальчика:
– Быстро отвечай, где твои брат и сестра.
Мальчик перевел на него взгляд. Мускулы на его лице дрогнули, как будто он хотел улыбнуться, нахмуриться, или что-то сказать, но не нахмурился и не улыбнулся – как будто просто по воде прошла рябь. Наконец он ответил:
– Я их спрятал. Они мне еще понадобятся.
Специалист шагнул кмальчику и – Хиро-тян не увидел,что именно достал из рукава. Мальчик бросился прочь, как животное, на четырех лапах, специалист кинулся за ним, Хиро-тян в панике побежал за ними обоими, но был так неуклюж, что задел и перевернул фонарь, который специалист поставил на пол. Когда он обернулся, пламя с пола было уже не собрать, и изукрашенная ширма сначала засветилась изнутри, а потом прорвалась дымным столбом. Хиро-тян заметался, не зная, бежать ли следом за специалистом или тушить пожар, а если тушить, то как. Так, в нерешительности он дождался, пока займутся стены, потом бросился, как ему показалось, к выходу, пробежал несколько комнат, понял, что запутался, побежал обратно, понял, что это плохая идея, попытался сдвинуть ближайшую перегородку, чтобы попасть куда-то еще, потому что ему уже начало казаться, что он мечется по замкнутому кольцу комнат, но перегородка оказалась тяжелой, как мертвая рука, Хиро-тян метнулся к другой стене – вдруг она будет легче, но споткнулся обо что-то, невидимое в темноте, упал, понял, что внизу, у самого пола, еще есть свежий воздух, и тогда решил ползти куда-нибудь прочь, не поднимаясь на ноги, но никакого прочь, никакого выхода не было.
Тогда одна перегородка все-таки сдвинулась и впустила еще немного свежего воздуха. За перегородкой оказался виден край неба со звездами, умиротворенный ветви деревьев – Хиро-тян смотрел туда и улыбался до тех пор, пока специалист не вытащил его наконец наружу.
– Нет, ну... ну... что же вы так, а? – говорил специалист, обычно более красноречивый.
– Ну, вот... вот. – отвечал ему Хиро-тян и счастливо улыбался. Он не успел испугаться, но ощущение замкнутого пространства оставило неприятное чувство, и теперь ему было слишком хорошо лежать на холодной траве, чтобы стоило портить минуту словами, тем более что от слов его начинало отчетливо мутить.
– Что же вы так... – опять повторил специалист, видимо, очень раздосадованный. – Третьему фрагменту так и удалось сбежать. Зато первые два, я полагаю, теперь уж точно сгорели. Это делает ситуацию уже не такой плохой. Но все равно... вы... это... так нельзя...

– А потом, вы говорите, все сгорело... – мечтательно повторил господин Такетсучитаро. – Прекрасная будоражащая история. Однако, если вдуматься: даже когда совсем рядом происходят такие чудеса, человеку все равно больше свойственно продолжать беспокоиться о вещах мелких, но насущных. Мне так уж точно свойственно. Что говорит ваше гадание, господин специалист? Армия или не армия?
Специалист, нарядный и довольно важный, сперва ответил ему кивком, давая понять, что понял вопрос и через некоторое время ответит. Он сидел в окружении людей, которые смотрели на него все, и оттого специалист сам себе казался немного выше ростом. Господин Татсурокуро очень разгорячился историей о пожаре и делал заметки, чтобы потом подробнее расспросить о самых интересных эпизодах. Господин Такетсучитаро смотрел на специалиста с благодарностью за то, что тот дал ему повод произнести исполенную достоинства речь о вещах мелких, но насущных. Хиро-тян сидел немного осунувшийся, лицо у него было после прошедшей ночи тщательно умыто, но под ногтями копоть осталась.
Специалист кивнул еще раз, задержал взгляд на Хиро-тяне и ответил:
– Гадание говорит: армия.
Господин Такетсучитаро принял вид печальный, но смиренный. Господину Татсурокуро сказанное было безразлично, он всем своим видом выражал нетерпение продолжить разговор о необычайном событии; что же касается Хиро-тяна – специалист взгляделся и понял, что Хиро-тян смотрел вроде бы на него и вроде бы мимо. Он сидел и думал: «Бедный ребенок. Он там где-то совсем один. Как это все неправильно, неправильно...»

Сделать бесплатный сайт с uCoz